— Ваши мелодии составляются из всех нот? Полная октава?

— О да. Если вам это интересно, я могу показать вам одну милую книгу, написанную моим предшественником. В ней рассказана вся история наших колоколов. Наш тенор, например, Паул Тейлор, в тысяча шестьсот четырнадцатом году был отлит неподалеку от церкви в поле. Форма, вырытая в земле, сохранилась до сих пор. Теперь это поле называют Колокол-поле.

— У вас, должно быть, хорошие звонари? — поинтересовался Уимзи.

— Да, очень хорошие. Они отличные ребята, которые любят свое дело. Кстати, я хотел сказать, что сегодняшний Новогодний перезвон я организовал особым образом. В нем не менее чем пятнадцать тысяч восемьсот четыре комбинации Кентского колокольного перезвона. Что вы на это скажете? Неплохо, да?

— Господи! — воскликнул Уимзи, — Пятнадцать тысяч…

— Восемьсот четыре, — добавил падре.

Уимзи сделал в уме некоторые подсчеты и сказал:

— Это же не один час работы.

— Девять часов, — с гордостью ответил падре.

— Неплохо задумано, сэр, — сказал Уимзи. — Пожалуй, это можно сравнить с грандиозным представлением в Колледже. Точную дату я не помню, кажется в тысяча восемьсот…

— В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом, — поправил падре. — Как раз это представление мы и использовали в качестве примера для подражания. И, скажу вам больше, общими усилиями мы добьемся того, что у нас получится если не лучше, то, по крайней мере, так же, как в том году. Однако стоит заметить, что особенность нашего перезвона заключается в том, что во всем действе будет участвовать только восемь звонарей. Сначала мы планировали, что их будет двенадцать, но, к сожалению, четверо из наших лучших звонарей заболели гриппом. Из храма святого Стефана, в котором тоже занимаются колокольными перезвонами, помощи нам ждать не приходится, потому что им самим нужны звонари для Грендширского перезвона.