Уимзи кивнул и взял четвертую булочку.

— Грендширский перезвон — это очень серьезно, однако…

— Вот-вот, я о том же, — снова перебил падре. — Вы никогда не услышите столь же прекрасной музыки, если тенор звучит на заднем фоне, даже если это будет Стедманский перезвон. Мы здесь очень любим этот вид перезвона, но с Кентским перезвоном по мелодичности, разнообразию и красоте ничто не может сравниться.

— Да, вы правы, сэр, — подтвердил Уимзи.

— Превзойти его просто невозможно, — продолжал мистер Венейблс. Видимо, чтобы показать высоту колокольни, или просто от переполнявших его эмоций, он так сильно взмахнул рукой, что с булочки, которую он держал, упало масло. — Возьмите, к примеру, Грендширский перезвон — я не могу избавиться от мысли, что в нем есть несколько недостатков, например, слишком монотонный ритм и…

В этот момент рассуждения падре об особенностях Грендширского перезвона были прерваны, так как в дверях появилась Эмили. Заглянув в комнату, она громко сказала:

— Сэр, не могли бы вы сейчас поговорить с Джеймсом Тодеем?

— Джеймс Тодей? — переспросил падре. — Что ж, конечно. Проводи его в кабинет, Эмили. Я сейчас приду.

Мистер Венейблс покинул гостиную ненадолго. Вскоре он вернулся и, судя по выражению его лица, узнал нечто очень нехорошее. Он медленно сел в свое кресло и после нескольких секунд молчания взволнованно сказал:

— Случилось непоправимое! Это катастрофа!

— Боже правый! Что случилось?

— Вильям Тодей! Бедняга! Конечно, в такой ситуации я не должен думать о себе, но это просто ужасно.

— Ну, что с ним случилось-то?

— Он заболел, — ответил падре, — заболел гриппом! Это настоящая эпидемия! Ужасно. Я просто шокирован этой новостью. Они уже послали за доктором Байнсом.